Лукаш Качмарчик родом из Польши, но открыл архитектурное бюро в России. Теперь Blank Architects делает знаковые проекты по всему миру: в Италии, Великобритании, Германии и даже Монголии.

Лукаш, Blank Architects — уникальное явление: российское архитектурное бюро, созданное иностранными партнерами-архитекторами. Почему вы не остались на Западе и выбрали для работы Россию?
— Формат интернационального бюро сложился сам по себе. Да, его создали иностранцы, живущие в Москве. У каждого из нас своя история приезда в Россию. Я лично учился в Германии, но захотел попутешествовать, пока молодой и подвижный. Попал в Москву и, конечно, не думал, что задержусь так надолго. Да и сейчас не думаю, что это навсегда. Но Москва предложила мне очень быстрый темп профессионального развития (хотя и отставала от Запада в технологиях и подходе к проектированию). Я рад, что остался, — смог не только своими глазами увидеть, как меняется Москва, но и поучаствовал в этом процессе. Быть иностранным архитектором в России совсем неплохо. Это значит, что у тебя другая точка зрения. И это часто срабатывает. Мы, кстати, поддерживаем наш интернациональный характер, предлагая работу зарубежным архитекторам и устраивая интересные коллаборации с западными бюро. Например, постоянно сотрудничаем с норвежским дизайн-бюро в вопросах брендинга и навигации. А шведы создают для нас проекты освещения.

Какое место в вашем портфеле занимают проекты торговой недвижимости?
— Значительное. Мы вообще считаем себя специалистами в области проектирования объектов с торговой составляющей. Каждый из них — это возможность создать хорошую архитектуру и успешный проект.

Торговый рынок в стагнации. Растет ли количество заказов от девелоперов торговых комплексов? Если нет, как заполняете пробел в спросе?
— Честно говоря, мы не почувствовали пробел в спросе. Может, потому, что занимаемся и проектами из других типологий — от стадионов до станций метро. Опять же, когда проектов меньше, заказчики тщательнее подбирают исполнителей. Опыт, ответственный подход и новые мысли на старую тему — сейчас в цене. А это то, что мы делаем хорошо. И хотя торговые комплексы строят меньше, торговля присутствует во множестве форматов mixed-use. Растет объем стрит-ретейла и форматов поп-ап. Увеличивается число проектов редевелопмента бывших промышленных территорий, где тоже появляется торговля как магнит для привлечения жизни. Наконец, идет ребрендинг и переосмысление тех объектов торговой недвижимости, которые были построены декаду назад и морально устарели. Их в России много.

Беретесь за проекты редевелопмента?
— Да. Это сложная, но очень интересная работа. Сложность заключается прежде всего в ограничениях со стороны самого объекта — его инфраструктуры, допустимых параметров расширения и даже репутации в глазах покупателей. Важен и «эффект сюрприза». У таких зданий редко бывает полный комплект исполнительной документации. И даже если он есть, реальность не всегда совпадает с бумагами. Поэтому проектирование превращается в операцию на живом организме — постоянно всплывает что-то новое. Но чем больше ограничений, тем умнее решения. Когда объект получает новую жизнь, это такое удовлетворение!

Увеличивается число проектов редевелопмента бывших промышленных территорий, где тоже появляется торговля как магнит для привлечения жизни. 



Сложно ли сегодня найти общий язык с заказчиком и что самое трудное в диалоге с ним?
— Самое трудное — найти слова, чтобы объяснить свой проект. Нас учили, что «один эскиз заменяет миллион слов». К сожалению, это не всегда так. Да, эскиз генерирует миллион слов в уме заказчика. Но лишь 20% из них — это именно то, что я хотел передать. А все остальное — это то, как заказчик понимает эскиз. А его можно интерпретировать по-разному. Поэтому о проекте нужно говорить — задавать вопросы, устраивать споры. И в сжатых графиках работ для этого нужно отводить время. Потому что архитектор и заказчик хоть и разговаривают на одном языке, но не всегда понимают друг друга.

Говорят, торговые центры для архитектурных бюро — это прежде всего интересный в коммерческом плане заказ?
— Думаю, так говорят те, кто не считает архитектуру торговых центров достаточно высокой. Для них тема с коммерческим эффектом — своего рода оправдание тому, что они все-таки берутся за такие проекты. На самом деле особой прибыли по сравнению, например, с проектами жилья они не приносят. Зато усилий от архитекторов требуют больше. В плане инженерии и конструктива ТРК более сложные: атриумы, необычное освещение, смешение разных инженерных сетей и систем. Все это влияет, конечно, на стоимость.

Реконцепция старого района Лондона
Реконцепция старого района Лондона


Как меняются цены на услуги архитекторов?
— Цены незначительно растут. Но требования к проектам растут непропорционально. В стесненных условиях рынка продукт должен быть безупречным. Поэтому больше внимания уделяют деталям. Кроме того, проект должен отличаться от других — он должен быть уникальным.

Можно ли сказать, что проекты торговых комплексов — это полигон для эксперимента с новыми технологиями?
— Возможно. Но лично для меня интереснее люди и город. Так что проекты ТРК — это скорее полигон для эксперимента над самой архитектурой, над ее контактом с потребителем и окружающим миром. Наверное, многим это заявление покажется экстравагантным. Особенно тем, кто считает, что торговые центры портят города. Но, на мой взгляд, без торговли мегаполис немыслим. Кроме того, торговля быстро меняется: и сам продукт, и способ его потребления, и пространство для покупок. Торговля и торговый центр в старом понимании теряют свою актуальность. Это суперинтересный процесс. Он вдохновляет!

Торговые центры, настроенные исключительно на продажу продукта, с выжатыми под бутики площадями теряют актуальность. Они не интересуют покупателей.



Что меняется быстрее всего?
— Подход покупателя к приобретению вещей. Раньше продукт был основной целью посещения магазина. А сейчас его можно с комфортом купить через приложение на мобильном телефоне. И через 2 часа вам его привезут прямо домой. Это сколько времени экономит! Значит, нужные дополнительные причины для поездки в торговый центр. Это досуг, еда, образование, это новые впечатления или просто стремление посетить красивое общественное пространство наподобие городской площади. Поэтому торговые центры, настроенные исключительно на продажу продукта, с выжатыми под бутики площадями теряют актуальность. Они не интересуют покупателей.

Есть ли в архитектуре ТК модные тренды?
— Поверьте мне, заказчик, которому необходимо собрать миллиарды рублей на объект и потратить на него несколько лет жизни, думает о модных трендах в последнюю очередь. Гораздо важней диверсификация инвестиционных рисков, более комплексное использование земли в городах и отклик на спрос. О модных трендах можно говорить при проектировании интерьеров. А если рассматривать здание в целом, то тут тренды сложно назвать модными. Они не проистекают из сезонных, придуманных кем-то тенденций. Их исток — меняющийся образ жизни. Они больше связаны с социологией и психологией, чем с модой.

Какие именно изменения вы видите?
— Быстрая урбанизация, глобализация, новые технологии, перенасыщение информацией, в том числе фейковой, стремление людей быть на связи везде и всегда — это наш современный мир. Чтобы идти в ногу со временем, мы работаем больше, смешиваем личную жизнь с делами, едим быстрее, теряем уйму времени в соцсетях, следя за жизнью людей, которых не знаем… А в итоге нам не хватает сил и времени на что-то действительно важное… Я, конечно, утрирую, ведь все имеет две стороны — хорошую и плохую. Но остается вопрос: как в такой жизни должен выглядеть торговый центр? Может, это должно быть место, где играет спокойная музыка, где можно встретиться с другом и поужинать не на бегу, где можно почитать книгу в тени деревьев… Отвечать на него придется и нам.

Внутренние галереи центрального стадиона Динамо – ВТБ Арены (Москва)
Внутренние галереи центрального стадиона Динамо – ВТБ Арены (Москва)


Должны ли торговые комплексы кричать и зазывать покупателей? Нужна ли им вызывающая яркая архитектура?
— Им нужна эффективная, но уместная архитектура. Магазины, конечно, должны обращать на себя внимание и заманивать посетителей. Но время, когда это делали криком и вызывающим обликом, прошло. Зато не стареют и не теряют актуальности здания, которые врастают в ткань города. Со временем они становятся только лучше и эффективней.

Вы согласны, что ТК — жадные ящики, которые приносят пользу только их владельцам?
— Жадными могут быть только люди. А архитектура может менять людей.

Человек видит в гостях или на улице вещь, которую хочет иметь. Эта вещь по bluetooth отправляет на его мобильный телефон URL дизайнера, который ее придумал. Человек покупает файл, отправляет его на свой 3D-принтер, и пока едет домой, эта вещь уже готова и ждет его.


Как относитесь к футуристичным проектам торгового формата?
— Архитектура торговых центров настолько прагматична, что реально футуристичных торговых комплексов не бывает... Опять же — что понимать под этим словом. Для меня, например, футуристичная торговля — это когда вообще нет торгового центра. Человек видит в гостях или на улице вещь, которую хочет иметь. Эта вещь по bluetooth отправляет на его мобильный телефон URL дизайнера, который ее придумал. Человек покупает файл, отправляет его на свой 3D-принтер, и пока едет домой, эта вещь уже готова и ждет его. Это футуристично, а не торговые центры в Азии, где много гаджетов и блестящих элементов. Они впечатляют своей архитектурой, но не могут быть моделью для европейского рынка.

Какие проекты торговых комплексов, которые вы видели в мире, вас вдохновляли?
— Меня вдохновляет искусство, дизайн, книги и обычная жизнь. Но я люблю архитектуру и часто путешествую ради нее. Если ограничиваться торговыми комплексами, я бы назвал те проекты, которые внесли в мое видение формата новый оттенок. Во-первых, это комплекс Mood в Стокгольме. Там в любое время суток из-за приглушенного света чувствуешь себя как в лобби гостиницы — играет диджей, пространство очень компактное и уютное. Второй пример — Scandinavia Mall в городе Солной. Он соединил разные функции недвижимости с блестящей транспортной доступностью. А еще это полное и очень убедительное слияние бренда и дизайна. Третий проект — Ginza 6 в Токио. Этот комплекс — как большой тетрис брендов, объединенных атриумом, где все продумано до мелочей. Очень впечатляет!

Какие из собственных проектов вам наиболее симпатичны?
— Я люблю объекты «многослойные» — в функциональном, культурном и историческом плане. Один из последних таких проектов — ребрендинг и редевелопмент ТЦ «Афи Молл». Там была сложная задача — поменять восприятие покупателя и правильно распределить целевые потоки, не закрывая комплекс. У нас получилось.

Торгово-развлекательный центр «Грозный молл»
Торгово-развлекательный центр «Грозный молл»


Хотела еще вспомнить про ваш проект стадиона «Динамо» в Москве, где предусмотрен целый торговый этаж. Зачем он там нужен?
— Он нужен для того, чтобы облегчить стадиону жизнь в финансовом плане и дать ему немножко независимости. Ведь спортивные мероприятия не организуют каждый день, и количество Леди Гаг ограничено. А торговый центр работает ежедневно, принося стадиону доход. Кроме того, торговый центр помогает стадиону интегрироваться в район. Рядом парк, станция метро, гостиница, строится жилье. Вокруг стадиона каждый день и в любое время суток кипит жизнь. Общественная функция первого этажа помогает ему участвовать в этой жизни.

Интересны ли вам проекты в регионах?
— В свое время мы участвовали в проектах «МЕГА IKEA» в регионах. А потом стали делать там самостоятельные объекты. В нашем портфолио много проектов — от Петербурга до Владивостока. Они интересные и зачастую уникальные для своего края. Но мы всегда стараемся погрузиться в локальность — сделать проект именно своим для региона. Конечно, если это не противоречит желанию заказчика создать универсальный объект.

Что, на ваш взгляд, является главной задачей архитектора при работе с торговыми центрами?
— Главное — создать правильный покупательский трафик. Именно это делает торговый центр успешным. Для этого надо с умом интегрировать объект в окружающую застройку. Он должен совпасть с районом — его характером, имиджем, лицом и атмосферой.

Спортивные мероприятия не организуют каждый день, и количество Леди Гаг ограничено. А торговый центр работает ежедневно, принося стадиону доход.


Как повысить конкурентоспособность торгового комплекса архитектурными приемами?
— Сегодня главный вопрос не в том, ЧТО мы покупаем. А в том, КАК мы это делаем. Ведь бренды, товары и услуги везде практически одинаковые. И в этом КАК архитектура играет большую роль. Она придает комплексу индивидуальность.

А что важнее для торгового комплекса — индивидуальность или функциональность?
— Обе важны.

Вы говорите, что торговые объекты должны учитывать окружающий контекст. Неужели это так важно?
— Мы за контекстную архитектуру. Это значит, что любые, даже подвижные и временные объекты (а тем более здание) обязательно должны учитывать контекст. Они могут его провоцировать. В идеале — должны на него положительно влиять. Но не реагировать на него — значит, проектировать в пустоту.

Ваши проекты провоцируют?
— Провоцировать — это значит не следовать контексту буквально, а незначительно его напрягать (не разрушая, разумеется). Образно выражаясь, если все вокруг тебя квадратные и плоские, можно попробовать сделать что-то круглое и объемное. Но важно соблюдать меру. У нашего бюро есть лозунг: «Мы делаем ответственную архитектуру» независимо от места и назначения объекта. Это высокая планка.

Конкурс на проект музея современного искусства в кинотеатре "Ударник"
Конкурс на проект музея современного искусства в кинотеатре "Ударник"

Национальные и климатические особенности регионов в проектах как-то учитываете?
— Во время глобализации особенно ценно локальное. В этом я глубоко убежден. А проектирование в регионах со своей сильной локальной культурой дает возможность познакомиться с ней и использовать ее как источник вдохновения. Среди проектов, где нам удалось успешно отразить культурную составляющую, я бы назвал район Vauxhall в Лондоне и интерьеры торгового центра «Грозный Молл» в Чечне. Правда, последний проект не будет реализован — заказчик выбрал другого исполнителя.

Если не ошибаюсь, с проектом Vauxhall вы участвовали в международном конкурсе RIBA и стали первыми архитекторами из России, вошедшими в тройку победителей. Как вам это удалось?
— Хочется думать, что это не просто удача, а награда за тяжелый труд и хороший проект. Конкурс собрал более 100 работ со всего мира. Задача была сложная — найти «недостающее звено», соединив территорию уже развитого левого берега Темзы с районом Баттерсии — это смесь жилых (в том числе социальных) кварталов, парков, офисов, небольших постпромышленных зданий, отделенных от Темзы аркадой с действующими железнодорожными путями. Территории не хватало индивидуальности, несмотря на богатую историю. Cвой проект мы назвали CuriosityGarden. Получилась смесь ночных клубов, музеев, кинотеатров и концертных площадок на открытом воздухе с фруктовыми садами и палисадниками.

А чем отличается подход к проектированию в Европе и в России?
— Разница постепенно нивелируется. Но пока в Европе больше внимания уделяют вопросу ПОЧЕМУ. Почему необходимо здание на этом месте? И почему оно должно быть таким, а не другим? Насколько его концепция интересна и решает ли она проблемы места? Рассматривают множество вариантов и много времени тратят на анализ ситуации. Само проектирование тоже более долгое и тщательное, что влияет на качество деталей и проекта в целом. А в России пока все бурно и быстро. В этом водовороте легко потерять даже сильную идею. Не говоря о глубине проработки деталей в архитектурной документации. Но в России есть стремление реализовывать необычные инновационные проекты. Это раскрывает перед архитекторами большие возможности.

Сегодня главный вопрос не в том, ЧТО мы покупаем. А в том, КАК мы это делаем. Ведь бренды, товары и услуги везде практически одинаковые. И в этом КАК архитектура играет большую роль.



Каким вам видится будущее торговых комплексов?
— Cейчас идут громкие обсуждения среди профессионалов рынка о конкуренции реальной и виртуальной торговли. Для будущих поколений важен не только продукт потребления, но и сам процесс покупки — история и аутентичность товара, община людей, в которую они вступают, приобретая данный продукт. Это сложные процессы, которые невозможно почувствовать через сайт в Интернете. Так что торговые комплексы будут строить. Причем архитектуру будут использовать в качестве трехмерного укрепления бренда и его философии. Кроме того, архитектура торговли будет все сильнее интегрироваться в город. Но не как отдельная типология, а как часть гибридных проектов.

Могут ли здания торговых комплексов войти в перечень самых прекрасных зданий в мире?
— Мы несколько лет участвуем во Всемирном фестивале архитектуры (World Architecture Festival), где серьезное международное жюри выбирает «Здание года». В прошлом году в категории «Будущий проект года» (The future project of the year) победило здание рыбного рынка в Сиднее от архитекторов AllenJack + CottierArchitects.В этом же конкурсе есть номинация лучших торговых комплексов. И проекты нашего бюро дважды боролись за звание самого прекрасного торгового комплекса мира. Первый раз это был проект ТЦ «Бутово молл». Он попал в шорт-лист, и мы представляли его в Сингапуре. С тех пор мы представляли свои проекты на этом фестивале 8 раз. За проект реконструкции кинотеатра «Ударник» и его превращение в частную галерею современного искусства мы получили поощрительную премию. Продолжим борьбу и надеемся в конце концов победить.

Справки:

Лукаш Качмарчик

Партнер и главный архитектор Blank Architects.  В 2004 году окончил Вроцлавский Политехнический Университет в Польше (факультет архитектуры и градостроительства). Также обучался в  Политехническом Университе города Кобург, Германия. В 2005 году вместе с партнерами создал архитектурную студию Blank Architects в Москве.  Специализации: креативный дизайн, устойчивое проектирование, управление знаниями и коммуникациями. Имеет большой опыт работы с крупномасштабными многофункциональными проектами, как для российских, так и для иностранных заказчиков.


Blank Architects

В 2004 году бюро основали пять партнеров: Магдалена Чихонь, Лукаш Качмарчик, Магдалена Кмита, Шимон Матковски и Пиотр Фонфара. Они изучали архитектуру в разных странах Европы, но познакомились в России и создали здесь бюро, которое во всем мире воспринимают как «московское». В портфолио компании около 50 проектов. Многие из них отмечены международными и российскими премиями в сфере архитектуры и недвижимости — World Architecture Awards, премии Royal Institute for British Architects (Лондон), экспонируются на профильных выставках и фестивалях АрхМосква, MAPIC и др.